Доллар за килограмм... и "Женщина-паровоз и её машинист"

На чужой сторонушке рад своей воронушке.

Русская поговорка

Вспомнилась давняя история. Где-то в году 95-96-ом, в конце сентября, мы решили с женой провести недельку на Родосе. Дорога не дальняя, цены в конце сезона приемлемые. Жена проговорилась своей подруге — матери-одиночкe. Та взмолилась: — Возьмите и нас с Алёнкой, когда ещё мы сами выберемся!

Я не люблю групповые путешествия, стараюсь отдыхать подальше от дома и от знакомых глаз. Но… как отказать одинокой женщине. И вот мы вчетвером на острове Родос.
Наши номера были рядом, весь день проводили вчетвером, расставались лишь на ночь, а утром в бассейне пятизвёздочного отеля мы с одиннадцатилетней Алёнкой соревновались в плавании. Разумеется, девчонка всякий раз меня обгоняла.

В один из последних дней мои дамы решились на финальный шопинг. Не везти же драхмы обратно! Полдня мы бродили по старому городу-крепости Родос. Возвратились на набережную, увидев свободную скамью, уселись, вытянув ноги. И тут вдруг жена говорит: — Мы ещё не были в центральном универмаге, он здесь недалеко...

— «Ну уж нет, только без меня».
— «Да ты нам и не нужен. Вот только твой кошелёк, чтобы он тебе не мешал отдыхать».

Я отдал бы не только кошелёк, чтобы остаться и любоваться прекрасным видом на море и крепость.

Замечтавшись, я не заметил, как ко мне подошла молодая женщина лет 26-27-ми.

— «Вы говорите по-русски?».
— «Ещё как!».
— «Можно присесть?», — Она порылась в сумочке: — «У меня кончились сигареты...».
— «Я не курю».
— «Надеюсь, это единственный ваш недостаток?», — Потом, смерив оценочным взглядом: — «У меня есть свободный часик… Я здесь недалеко снимаю комнату...».

На «классическую» путану она не очень-то была похожа — мелкая, худая, кожа да кости… Я окинул её с ног до головы. Нет, похоже она старше, нежели казалась вначале.

Она как бы угадывая мои мысли:

— «У кости мясо слаще».
— «Ну и сколько же стоят твои кости?».
Девушка оказалась не без чувства юмора: — «Ну, наверное, доллар за килограмм».
— «То есть?».
— «Пятьдесят долларов. Но без анала, без орала. Вообще-то в разгар сезона я беру и сто, но сейчас», — она посмотрела на меня снисходительно, — «на безрыбье и рак рыба, на безлюдье и Фома дворянин. Да и летний день год кормит».

Я обиделся и съязвил: — «О, какое у тебя изысканное владение русским фольклором!».

Она усмехнулась и немного помедлив: — Да нормальное… для учителя русского языка и литературы. Правда, здесь за это почему-то не доплачивают.

Я задал глупый вопрос: — «А почему же по специальности не работаешь?».

— «Четыре года работала. Нервы, унижения, скандалы с начальством… в обмен на нищету. Да я здесь за день зарабатываю сколько там за месяц! Да ещё маме и своей пятилетней дочке помогаю. Если бы не 300-400 долларов, которые я им высылаю каждый месяц… Матери я написала, что устроилась горничной в гостинице. То-то, наверное, хвалится соседям и подругам».
— «Далеко же ты заплыла».
— «Дальше моря — меньше горя».

Девушка на минуту задумалась, раздумывая: продолжать разговор или уйти? Ведь было понятно: клиент не клюёт. Потом, усмехнувшись:

— «Правда, я здесь горничной и начинала, но...».
— «А совмещать эти две необходимые человечеству профессии не пробовала?».
— «Нет, здесь с этим строго. Начнёшь совмещать — обе потеряешь».
— «А муж?».
— «Муж… объелся груш. В Чечне… Ну, короче, мы идём или нет?».

Пауза затянулась, я молча смотрел на неё, не зная, что сказать...
Чувство брезгливости постепенно уходило, и мне почему-то не хотелось отпускать её. Вот уж, действительно, «на чужой стороне рад своей вороне»… Ещё немного и разговор перешёл бы в профессиональную плоскость, ведь мы были с ней коллеги — по её первой специальности.

Но тут вдалеке показались мои женщины, обвешанные фирменными пакетами.

— «Ты знаешь, возвращается из магазина моя жена, тебе лучше бы...».
— «Ну вот, молебен пропет, а толку нет. Да я с тобой, красавЕц, почти двадцать минут потеряла. А время, сам знаешь, как сейчас называется».
— «Погоди, у меня, кажется, в загашнике 20 долларов были», — я порылся в карманах. — «На, вот».

Она схватила сложенную купюру, и не разворачивая её, бросила на дно своей сумочки: — «Дальше положишь — ближе возьмёшь».
— «Чао!», — И оглянувшись: — «С паршивой овечки — пятачок на свечки».

Дамы приблизились, и жена с ходу: — Что это за мадам около тебя ошивалась?

— «Ну вот, я только сторговался, а тут вы подошли!».

А подруга жены — с неподдельной заинтересованностью:

— «Да, и сколько же она просила за прокат своих прелестей?».
— «Недорого, всего доллар за килограмм».

Дружный хохот разрядил обстановку. Громче всех смеялась Алёнка.

Автор: Эдуард Казанцев

Женщина- паровоз и её машинист

Альберт Восканян

Междугородний рейсовый автобус съехал с трассы, чтобы сделать двадцатиминутную запланированную остановку в лесном массиве. Стоял август месяц, была сильная жара. В салоне старенького ЛАЗа было душно, и пассажиры с радостью направились к выходу, чтобы подышать свежим воздухом под спасительной сенью деревьев, поразмять ноги.

Медленно, в порядке очереди, шла высокая женщина плотного телосложения, брюнетка лет под сорок. Тонкое короткое белое платье задралось и обнажило её красивые, полноватые ноги. От жары платье прилипло к телу и выгодно подчёркивало её узкую талию и чуть полноватую фигуру, напоминавшую грушевидный стакан. Полнота ничуть не портила, а наоборот, подчёркивала её женственность. Груди пятого размера колыхали в такт после каждого шага женщины и готовы были выскочить на свободу из глубокого выреза декольте летнего платья. Когда женщина подошла к выходу, её заметил водитель автобуса. Мужчина с вожделением сверлил взглядом фигуру женщины с ног до головы, широко разинув рот. Увидев плотоядный взгляд, женщина покраснела, но было видно, что ей это даже приятно. Не торопясь, виляя бёдрами, она спустилась по ступенькам автобуса с походкой, знающей себе цену женщины.

Водитель смотрел с раскрытым ртом ей вслед, на её бёдра, на контуры нижнего белья, которые хорошо проглядывались сквозь прилипшее к телу платье и, не найдя подходящих слов, восхищённо воскликнул:

– «Вот, это… паровоз!».

Позади женщины шёл невысокого роста худощавый смуглый мужчина кавказской национальности лет пятидесяти с чёрными усиками. Несмотря на жару, на его голове покоилась кепка-аэродром. Поравнявшись с водителем, мужчина гордо произнёс, тыкая себя в грудь указательным пальцем правой руки:

– «Эй, у этого паровоза есть машинист. Это я!».

Апрель 2021 г.

1.1k
4
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Посещая наш сайт, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie.
© 2020-2024 NoNaMe
Яндекс.Метрика